ШАР

"Пошел!" Командир отстреливает карабин. Ни звука, ни удара, ни рывка. Вроде бы совсем ничего не происходит, только кусты, трава, джип плавно уменьшаются, и в сторону бросается громадная тень. Люди внизу моментально забывают о нас и принимаются за свои муравьиные дела: таскать вещи в багажники, хлопать дверцами, заводить моторы. Свесившись через край корзины, я смотрю вниз.

Так бывало в детских снах: просто летишь, без рева мотора, без судорожной скорости планера, без удаленности парашюта. Летишь, словно плывешь в прозрачной воде и разглядываешь дно. Вот тайная полянка, окруженная со всех сторон кустами. Вот еще группка муравьев копошится возле гигантского красного шара. Вот стадо букашек, то бишь коров. Речка, видно дно. Вот завод: сколько, все-таки, у нас лишней земли!

Впереди, растворяясь в слепящем свете восходящего солнца, идет вереница из полутора десятков шаров. Помните "Апокалипсис сегодня" Копполы? Мысленно играю "Полет валькирий". Сзади, прекрасно видимые на фоне изумрудной зелени, из-за холмов выплывают еще и еще.

Словно видение белой горячки, поднимается водочная бутыль втрое выше деревьев. Мы медленно плывем в утренней тишине, снижаясь, чтобы сбросить маркер (мешочек с песком с длинной цветной лентой) в цель, поднимаемся на добрый километр, чтобы найти подходящий ветер. Час полета пролетает вмиг. Ветер несет нас на группу березок. Удар о землю, корзина опрокидывается набок, снова подскакивает в воздух, падает и волочится два десятка метров. Купол опадает. Полет окончен. Вскоре подъезжает наш водитель, и мы грузим воздушное судно в прицеп.

Полеты на тепловых аэростатах ведут свою историю от Монгольфье (или от Крякутного, как кому нравится). В шестидесятые годы с появлением подходящих синтетических материалов они становятся спортом на Западе. Отечественное воздухоплавание официально считает своим годом рождения 1989, когда в воздух поднялся первый тепловой аэростат, изготовленный в России. Сейчас их делают несколько российских фирм, так что в нашем небе летают уже порядка двух сотен аэростатов.

Устроен шар на удивление просто: оболочка из тонкой ткани, корзина из ивовых прутьев, газовая горелка с баллонами. Ну, особо продвинутые добавляют еще приборы по вкусу, радио. Проще байдарки, пожалуй. Органов управления два: кран горелки (читай "вверх") и веревка, ведущая к клапану в верхней части шара, который выпускает наружу горячий воздух (читай "вниз"). Вес 200-300 кг. На земле желателен джип, который заберет Вас после посадки.

Несмотря на простоту, хороший воздушный шар с комплектом приборов стоит порядка 20 тысяч долларов. Этот удивительно красивый спорт легко привлекает спонсоров. Действительно, трудно придумать лучшее рекламное место. Когда шар пролетает над головами, к нему прикованы абсолютно все взгляды. Упомянутый аэростат в форме бутылки - реклама "Смирновской".

Полет окончен. Ну и что? Риска, пожалуй, меньше, чем на горных лыжах. Особых страстей, физического напряжения немного. Конечно, ореол героизма привлекает женский пол, но для этого есть и более простые средства. Кто эти люди, воздухоплаватели? Почему они так ценят общество себе подобных и считают себя кастой? Без исключений, полеты для них не отдых или развлечение, а цель жизни. В их прессе и фольклоре о шарах говорят как о заразной болезни или наркотике. Я сравнил бы их с монашеским или рыцарским орденом. У них есть и сложный ритуал посвящения, и иерархия, и цепь личной преемственности. Не говоря уже о том, что они терпеть не могут государственных границ... а главное, у них имеется духовная практика. Полеты, полеты и полеты. Аэронавты доверяются Небу, как дети Отцу, или как женщина мужчине, в отличие от насильников-авиаторов с их жесткими моторчиками. Шар мягкий, теплый, словно женская грудь. Он прикасается к небу осторожно, нежно, тихо. Переживания от такого контакта нельзя ни забыть, ни передать словами. Вероятно, посвящение в аэронавты имеет действительную основу, ибо только настоящее посвящение нельзя отменить. В орден вступают, но из него не выходят. Мотивация изменяется, и все остальные занятия становятся средством для полета. На чемпионат России по воздухоплаванию я приехал фотографом, но стал членом команды. Подъем в половине четвертого, полеты утром и вечером, когда ветер не так силен. Беготня в мокрой от росы одежде, гонка по проселочным дорогам в поисках запропастившегося неизвестно куда шара (в рации, как всегда, сели батарейки). Вечером в гостинице обряды посвящения в воздухоплаватели с обязательным шампанским - до часу ночи. Короче, четыре часа сна в течение недели - и никакой усталости. Наркотик, эйфория, подпитка небесной энергией?

И правда, в воздухоплавании полно мистики. Например, почему-то никому не удалось пролететь над могилой Пушкина. Приближаясь к монастырю, все шары под действием невидимой силы сворачивали то вправо, то влево. Один знакомый пилот любит, пролетая на малой высоте, разговаривать с людьми внизу. Какая-то бабушка попросила у него в прошлом году новую крышу, и он ей пообещал. Крыша, действительно, появилась. Он стал повторять эту практику. Говорит, сбывается.

Меня многие спрашивали, не страшно ли подниматься в воздух на столь деликатной конструкции. Вообще-то, у меня сильнейшая высотобоязнь. После того, как я несколько раз срывался со скал и довольно крепко разбивался, в голове что-то заклинило, и подходить даже к окну в высотках мне очень тяжело. Было удивительно, что лететь не только ничуточки не страшно, но даже очень весело. Впрочем, не у всех это так. Во время чемпионата один пассажир испугался стремительно приближающейся линии электропередачи, и спрыгнул из корзины вниз. Перелом обеих ног. Действительно, ЛЭП представляют одну из главных опасностей для полета. Если б Вы знали, насколько много их повсюду, когда собираешься приземлиться! Другие опасности - ветер, гроза, дождь. Поэтому очень важен хороший прогноз. В остальном опасности скорее финансовые - если приземлишься на чью-нибудь крышу, придется платить и за крышу, и за починку шара. Многие аэронавты берут с собой детей. Москвич Виктор Голиков привез трех дочерей и племянницу!

Впрочем, если очень постараться, можно разбиться и на аэростате. Не так давно был случай, когда на порядочной высоте с шара прыгнули одновременно четыре парашютиста. Шар, потеряв в весе, рванулся вверх и сложился в потоке воздуха. Все, находившиеся в нем, погибли.

Столица российского воздухоплавания не Москва, а Великие Луки. Город радушно встречает гостей уже пятый год подряд. Символика шаров на магазинах и уличных щитах, шарам посвящены сувениры и выставки. Даже настоятель городского храма, немалых габаритов и веса, почтил своим присутствием открытие чемпионата и совершил полет. Представьте себе картину: над толпой летит седобородый священник и благословляет сверху!

Итак, чемпионат закончен, все вернулись по домам. Фильмы сняты, рассказы рассказаны. Можно возвращаться к обычным делам. Никаких признаков воздушной болезни у меня, вроде бы, нет. Да и зачем? У меня прекрасная, любимая работа, хороший заработок. Кстати, один парень предлагал почти новый шар совсем недорого... Странно, почему все кажется таким пресным?

1999